Гель, 50г
Жила была девочка с простым русским именем Кунила. И был у той девочки гусь. Гусь как гусь, ничего особенного. Злой да шипучий, и даже собственного уникального имени у него не было. Но бабы местные его любили-и-и...
видимо, бабы-то те челябинские были, суровые))))
я их боялась как огня и сама на них шипела. Кунилин-то гусь не подписанный ходил)). Откуда ж было знать, где он, а где щипун обычный.
Согрел в микроволновке,
И после, яйцами тряся,
Ебал на кухне ловко.
закрывается крышкой, вделанной ему в спину. Рассказываю княгине дивные вещи о гусиных повадках, которые известны одному лишь Дали, и тут мне приходит в голову одна неожиданная фантазия. Думаю, а хорошо было бы попросить того скульптора, что по моему указанию приделал половой член к торсу Фидия, отпилить шею у этого гуся. Когда настанет час обеда, я возьму настоящего
живого гуся и посажу его внутрь фарфорового. Так что снаружи будут торчать только голова и шея. На случай, если ему вздумается закричать, мы смастерим золотой зажим и наденем на клюв. Потом мне приходит в голову, что ведь можно сделать еще и дырку там, где у гуся расположено заднепроходное отверстие. И вот в один из самых меланхолических моментов застолья, когда подают печенье, в комнате вдруг появляется какой-нибудь заурядный японец в кимоно и со
скрипкой, снабженной вибрационным отростком, который он вставляет в заднепроходное отверстие гуся. Играя какую-нибудь подходящую для десерта музыку, он добивается, что гусь лишается чувств прямо на глазах у занятых обычной застольной беседой гостей...»
(с) Сальвадор Дали, "Дневник одного гения"