Гель, 50г
Однажды геям очень уж захотелось получить равные права с остальными гражданами. Такие, чтоб можно было завещание оставить, в больницу к больному супругу прийти, ребенка усыновить. Такие вот обычные человеческие права. Но самим геям никак не удавалось этого добиться, потому что всё в той стране было под запретом. И пришли они тогда к высокому чиновнику: "Пусти нас, - говорят, - на гей-парад, хотим демонстрацию устроить, чтобы все люди поняли, как нам плохо живется при таком отношении".
А чиновник им и отвечает: "Не могу, никак не могу, голубчики. Вы же все придете в кожаных трусах с отверстиями, будете грязно танцевать, за жопы друг друга лапать, целоваться и непристойные жесты показывать. А меня за это хорошо если просто оштрафуют, а того хуже и совсем посадят".
Но геи ему говорят: "Нет, ничего такого не случится, это же не в наших интересах. Никто из обычных граждан такого поведения не любит, и мы только усугубили бы свои проблемы, если бы прошли эдаким маршем. А мы наоборот придем в пиджаках и галстуках, и будем вести себя исключительно корректно и прилично. Покажем всему миру, что мы такие же люди, как и все остальные".
Высокий чиновник подумал-подумал, да и дал разрешение на проведение митинга. И вот пришли геи на парад, все в рубашечках и галстуках, выстроились в колонну и пошли по заранее утвержденому маршруту. И никто даже за руки не держался. Но едва они достигли середины пути, как вдруг сорвали с себя одежду, остались в одних кожаных трусах с отверстиями в неожиданных местах, и ну давай друг друга за жопы лапать, целоваться и совершать целый комплекс неприличных противоестественных движений и жестов.
- Что же вы наделали! - закричал им высокий чиновник. - Зачем, зачем начали все это непотребство? Вы же обещали! Конец моей карьере, да и к вам уже ОМОН с дубинками приближается!
- Обещали, товарищ чиновник, и ничего такого не хотели. Честное слово, не хотели, - отвечают ему геи. - Да только вот НАТУРА У НАС ТАКАЯ.
А чиновник им и отвечает: "Не могу, никак не могу, голубчики. Вы же все придете в кожаных трусах с отверстиями, будете грязно танцевать, за жопы друг друга лапать, целоваться и непристойные жесты показывать. А меня за это хорошо если просто оштрафуют, а того хуже и совсем посадят".
Но геи ему говорят: "Нет, ничего такого не случится, это же не в наших интересах. Никто из обычных граждан такого поведения не любит, и мы только усугубили бы свои проблемы, если бы прошли эдаким маршем. А мы наоборот придем в пиджаках и галстуках, и будем вести себя исключительно корректно и прилично. Покажем всему миру, что мы такие же люди, как и все остальные".
Высокий чиновник подумал-подумал, да и дал разрешение на проведение митинга. И вот пришли геи на парад, все в рубашечках и галстуках, выстроились в колонну и пошли по заранее утвержденому маршруту. И никто даже за руки не держался. Но едва они достигли середины пути, как вдруг сорвали с себя одежду, остались в одних кожаных трусах с отверстиями в неожиданных местах, и ну давай друг друга за жопы лапать, целоваться и совершать целый комплекс неприличных противоестественных движений и жестов.
- Что же вы наделали! - закричал им высокий чиновник. - Зачем, зачем начали все это непотребство? Вы же обещали! Конец моей карьере, да и к вам уже ОМОН с дубинками приближается!
- Обещали, товарищ чиновник, и ничего такого не хотели. Честное слово, не хотели, - отвечают ему геи. - Да только вот НАТУРА У НАС ТАКАЯ.